В деле прогресса человечества мы редко замечаем влияние наследственности. Все эти фарадеи, эдиссоны, форды, граммы, колумбы, ватты, стефенсоны, ньютоны, лапласы, франклины и проч. вышли из народа и не имели талантливых предков. Никаких следов наследственности мы тут не видим. Ясно, что гений более создается условиями, чем передается от родителей или других предков. Таланты у предков, может быть, и были, но, очевидно, на весь мир не проявлялись: они выражались мелочно.
НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ
Они недурны, но несколько пристрастны в ту или другую сторону. Видеть в них ошибки можно только, сличая их с моей автобиографией. Поэтому, как она ни плоха, а все же она полезный источник для освещения моей жизни и деятельности, с любой точки зрения.
Существует несколько моих биографий: в журналах, отдельными книжками или в виде предисловий к моим сочинениям.
...Моя биография поневоле состоит из мелочей жизни и работ. Последние все поглотили, остальное пустячки, всем обычные. Кроме того, в силу ограниченности житейских впечатлений, моя биография не может быть такой же красочной, как людей нормальных, без физических недостатков.
И так далее без конца.
Можно ли стоять за дирижабли, когда они давно сданы в архив (общее мнение до Цеппелинов10)!
Что может быть нелепее доказывать возможность заатмосферных полетов (все академики и все «серьезные» ученые)!
Как можно отрицать целесообразность всех азбук и орфографий (все филологи мира)!
Можно ли придумать что-нибудь безумнее металлического дирижабля (дирижабли хуже аэропланов, а металлический дирижабль никуда не годится: проф. Ветчинкин8, Жуковский9 и другие почтенные ученые)!
Возможно ли опровергать второе начало термодинамики (Клаузиус6, Томсон7)! Кто может сомневаться, что газовый воздушный корабль (дирижабль) должен навсегда остаться игрушкой ветров (мнение VII отдела бывшего Императорского технического общества).
Как можно не согласиться с ходячими теориями образования солнечных систем (Лаплас3, Дарвин4, Джинс5)!
Исход моим реформаторским стремлениям был один: техника, наука, изобретательство и естественная философия. Сначала все это было в области мечтаний, а потом мое новаторство стало выползать наружу и было причиной, отталкивающей от меня правоверных несомневающихся ученых. Я был выскочка, реформатор и как таковой не признавался. Кто мог согласиться с человеком, который осмеливался колебать самые основы наук. Как можно отрицать Лобачевского1, Эйнштейна2 и их последователей в Германии и России! Однако у меня были сторонники даже на континенте.
3. По этой же причине: незнание жизни и материальная беспомощность.
2. Отсутствие, вследствие этого, товарищей, друзей и общественных связей.
1. Глухота с десяти лет, сделавшая меня слабым и изгоем.
Причины в следующем.
Почему же из меня не вышел активный революционер?
По природе или по характеру я революционер и коммунист. Доказательством тому служит моя работа «Горе и Гений», изданная в 1916 году, еще при царе. В ней совершенно определенно и исключительно проповедуются выгоды коммун в широком значении этого слова.
ЧЕРТЫ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ
Комментариев нет:
Отправить комментарий